Друзья сайта




  • Форма входа

    Корзина

    Ваша корзина пуста

    Поиск

    Наш опрос

    Мы рады видеть Вас на сайте ALARTIST.RU Для нас очень важно знать кто Вы!

    Всего ответов: 18

    Статистика


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0








    Четверг, 19.10.2017, 06:25
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS
    ГАЛЕРЕЯ ALARTIST
    Главная | Мой профиль | Регистрация | Выход | Вход
    Библиотека художника


    Главная » Файлы » Художники и картины » Книги о художниках

    И.Пикулев. Борис Михайлович Кустодиев 1878—1927. «Искусство», Москва 1951, 40 с. Часть 2.
    20.03.2011, 13:00
    КустодиевИ.ПИКУЛЕВ
     
     
    БОРИС МИХАЙЛОВИЧ
    КУСТОДИЕВ
    1878—1927
     

     
    ГОСУДАРСТВЕННОЕ  ИЗДАТЕЛЬСТВО
    «ИСКУССТВО» Москва 1951



    Часть 2:


    Интересной бытовой композицией явилась и картина «Московский трактир» (1916). Массивные своды подвала, приспособленного под заведение, густорозовая окраска стен и потолков, три клетки с птицами, повешенные одна подле другой, отливающая серебром труба весь день хрипящего граммофона, закуски на буфетной стойке, искусственная «экзотическая» пальма — все это было хорошо наблюдено и превосходно скомпоновано Кустодиевым. Однако при всей детальной разработанности эти подробности не заслоняют собой персонажей картины, трактованных художником в комическом плане. Над стойкой возвышается рыжебородый хозяин трактира. Угодливые половые, одетые в белое, скользят по мутнокоричневому полу. А в противоположном углу их товарищ прикорнул за столиком, вытянув ноги и загородив ими почти весь проход к буфету. В центре за столом чинно восседает компания извозчиков в синих ватных кафтанах, погруженных в бесконечное чаепитие. 

    Трудно было поверить, что эту жизненную сценку писал человек, который в это время уже готовился к повторной операции в связи с резким, стоявшим на грани опасности для жизни, ухудшением его здоровья.

    После этой операции Кустодиев в течение семи месяцев пролежал в клинике. Его положение было настолько серьезным, что ему было запрещено рисовать. Художник, не мысливший жизни вне творчества, нарушая запрет, упросил родных доставить ему в больницу карандаши и бумагу. Тайком от медицинского персонала он заносил на страницы альбома теснившиеся перед его умственным взором образы. Работа помогла ему еще раз перебороть недуг. Кустодиеву разрешили то, что он тайно позволил себе — творческий труд. Художник ушел в работу и начал уже в больнице писать маслом.

    Хотя врачи и отстояли жизнь Кустодиева, но неожиданно наступил паралич ног. С 1916 года художник оказался прикованным к креслу. Этот тяжелый удар все же не сломил Кустодиева. Он приспособил свое кресло к работе над крупными полотнами так, что мог подниматься и опускаться на нужную высоту. За ночь руки художника немели, но едва утренний массаж возвращал ему способность владеть ими, он брался за кисть и палитру. Друзья художника, вспоминая об этом периоде, писали: «До крайности ограниченный в своих движениях креслом на колесах, он создавал в то же время впечатление какой-то особенной подвижности... он везде успевал побывать, все повидать, нее заметить, набраться впечатлений от жизни и с большим запасом наблюдений вернуться в свою мастерскую, где с лихорадочным упоением заносил их на бумагу, на холст... Столько было жизненности в нем, столько бодрости и ненасытного интереса к жизни, которые никак не вязались, так противоречили его физической немощи.

    Раньше многих других художников Кустодиев откликнулся в своем творчестве на революционные события 1917 года. Еще в марте 1917 года он исполнил картину «27 февраля 1917 года». Картина являлась написанным с натуры видом из окна мастерской Кустодиева на Петроградскую улицу в тот день, когда была решена судьба царизма. Художник изобразил рабочих и солдат, собирающихся под красные знамена на одном из перекрестков столицы для того, чтобы направиться к Таврическому дворцу (к Государственной думе). Группка мещан, столпившихся у церкви, видимо с опаской взирает на всеобщее возбуждение. Солнечный зимний, с мажорным оттенком городской пейзаж хорошо гармонирует с революционным энтузиазмом восставшего народа.

    Кустодиев. Портрет ЛужскогоВ числе первых революционных изданий, выпущенных в период от февраля до октября, был «Календарь русской революции», подготовленный при участии Кустодиева в издательстве «Шиповник» еще в 1907 году (царская цензура тогда не допустила выхода в свет календаря). Весь тираж был конфискован. Только впоследствии бывшим членам его редколлегии посчастливилось найти несколько отпечатанных экземпляров. Они бережно сохранялись. С них-то и была сделана перепечатка после февральской буржуазно-демократической революции.

    После Великой Октябрьской социалистической революции Кустодиев без всяких колебаний поставил свое искусство на службу советской власти.

    В условиях ожесточенной борьбы на фронтах гражданской войны, в условиях борьбы с разрухой внутри страны подлинное искусство стало силой, помогавшей мобилизовать массы на защиту завоеваний Октября, на преодоление трудностей. Важное значение в этом отношении имели революционные празднества.

    Большим торжеством было празднование первой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Участвуя в декоративном оформлении Петоограда, Кустодиев исполнил для украшения Ружейной площади эскизы семи крупных панно. Они должны были выразить радость освобожденного от капиталистической зксплоатации труда. Художник изобразил столяра, жнею, сапожника, портного, огородницу, пекаря. Работы Кустодиева принципиально отличались от трюкачества кубистов и футуристов, которые в те дни пытались занять командные высоты в искусстве. В своих декоративных панно он стремился использовать громадный материал личных жизненных наблюдений и прославить простого человека. Однако среди образов, созданных Кустодиевым, не было образа промышленного рабочего — это объясняется тем, что художник еще не осознавал руководящей роли пролетариата.

    Ведя  огромную    воспитательно-разъяснительную работу среди интеллигенция, партиями правительство всемерно повышали идейный уровень деятелей культуры, вели борьбу против анархистских, мелкобуржуазных элементов формалистического толка. Первые успехи реалистического направления в изобразительном искусстве были продемонстрированы на так называемой объединенной выставке, открывшейся в Петрограде в апреле 1919 года.

    Купец. КустодиевСреди экспонатов этой выставки находились эскизы панно, созданные Кустодиевым для украшения Ружейной площади, а также его картина «Степан Разин», написанная в 1918 году.

    По необъятной волжской шири плывет легкая атаманская лодка Степана Разина. Позади видны держащиеся в некотором отдалении тяжелые казацкие струги. Повстанцы настороженно следят за движением московского военного или торгового речного каравана. Разин, словно бросая вызов врагу, гордо выпрямившись, встал во весь рост в своей лодке.

    Композиция картины напоминает музыкальную фразу — настолько гармонично в ней сочетание статной фигуры Разина, клубящихся облаков, отблесков солнца на горячей водной глади.

    В 1919 году Кустодиев решил создать образ нового героя, который привел народ к победе над угнетателями, и написал картину «Большевик».
    В поисках средств выражения, которые помогли бы ему найти возвышенный тон для задуманного произведения, Кустодиев впервые в своем творчестве прибегнул к аллегорическому решению. Он изобразил исполинскую фигуру с красным знаменем в руках, движущуюся через улицы Москвы. Грандиозное полотнище флага, развиваясь на ветру, подобно пламени революционного пожара, пылает над городом и теряется за линией горизонта. Внизу, под великаном, по городским улицам и переулкам движутся потоки вооруженных людей. Простое русское лицо великана исполнено несокрушимой воли, его глаза горят, его могучие руки крепко сжимают древко. Перед ним, как последняя преграда, вырастает здание церкви — символ самодержавия, верная хранительница старых порядков. Зритель чувствует, что исполин так же легко перешагнет через нее, как он до этого переступал через дома и другие сооружения.

    Художник в первоначальном варианте хотел поместить на крыше церкви спрятавшихся в паническом ужасе попа и дьякона. Но в процессе работы он отказался от включения в картину этой детали, поняв, что она могла бы перевести картину в плоскость карикатуры.

    О большой творческой взыскательности, проявленной художником при написании картины, говорит тот факт, что, создавая ее, как и ряд других произведений послереволюционного времени, он отказался от ранее характерной для его картин декоративной расцветки. Кустодиев перешел к живописи, возвращая фактуре плотность и осязательность, которых были лишены уже многие произведения его дореволюционного периода.

    Преисполненный благодарности к партии, указавшей стране путь к новой жизни, художник создал образ, в котором воплотил непреодолимую мощь революционного движения. Однако ошибочное понимание Великой Октябрьской социалистической революции как проявления действия стихийных бунтарских сил свидетельствовало о наивно романтических революционных представлениях, свойственных Кустодиеву.

    Борис Михайлович вследствие болезни при всем своем страстном желании не мог быстро и глубоко отобразить процесс преобразования страны.
    Поэтому в своем творчестве он часто жил запасом старых впечатлений, трудился над отображением издавна привычного ему уклада. Однако в полотнах и этого плана можно наблюдать появление новых черт, черт идейной целеустремленности, которые не позволяют поставить названные картины в один ряд с дореволюционными произведениями Кустодиева на аналогичные темы. Достаточно сравнить между собою картины Кустодиева «Купчиха за чаем» (1918) и «Купчиха с зеркалом» (1920).

    На первой из них изображена купчиха, восседающая на веранде своего дома за обильно заставленным фруктами и печеньем чайным столом. Художник, словно терпеливо перечисляя, выписал каждую деталь натюрморта: яркие цветы на громадной коробке с чаем, черные семечки перезревшего арбуза, крупные изюминки в сдобном пироге и т. д. Настойчиво обращая внимание зрителя на эти подробности, Кустодиев хотел показать, что в сервировке стола для героини произведения заключается то основное, для чего она живет. Таким образом, тема была разрешена в ироническом аспекте, типичном для лучших произведений Кустодиева дореволюционной поры.

    Праздник на Неве. КустодиевКартина «Купчиха с зеркалом», написанная двумя годами позднее, отличается от предыдущей работы отказом от комического преувеличения. При этом если первое произведение являлось портретом, то во втором случае художник дал содержательную жанровую сценку. Собирающаяся в гости купчиха в последний раз бросает удовлетворенный взгляд в ручное зеркало; рядом стоит помогавшая ей одеваться девочка-работница. В дверях комнаты — хозяин, завороженно смотрящий на свою супругу.

    Внешне произведение как будто даже овеяно настроением благодушия. Но едва зритель переводит глаза с купчихи на стоящую подле нее прислугу, это настроение исчезает. В позе девочки чувствуется приниженность, придавленность. Потупив взор, она боится даже взглянуть на хозяйку. В картине раскрывается эксплоататорская сторона купеческого быта.

    В 1918 году Кустодиев обратился к образам знаменитой драмы Островского «Гроза», о которой великий русский критик-демократ Добролюбов писал: «Гроза» есть, без сомнения, самое решительное произведение Островского, взаимные отношения самодурства и безгласности доведены в ней до самых трагических последствий», она «представляет нам идиллию «темного царства». В 1918 году художник выполнил эскизы декораций к намечавшейся постановке «Грозы» в Московском Художественном театре. В 1920 году он заново написал их для псковского театра и создал для Госиздата серию иллюстраций к драме.

    Театральные эскизы и иллюстрации к драме составили развернутый художественный цикл, в котором Кустодиеву более всего удался бытовой фон пьесы.

    С отличным реалистическим мастерством, например, был выполнен эскиз декораций ко второму действию, развертывавшемуся в доме у Кабанихи. Громадная, как буфет, кафельная печь, массивные сундуки, окованные железом, фикусы и герани на окнах и у окон — эта обстановка купеческого довольства воспроизводилась Кустодиевым правдиво и ярко.

    Очень тонко был прочувствован художником контраст между красотой окружающей приволжской природы и безобразной дикостью образа жизни горожан города Калинова. Прекрасно, например, решена сцена свидания Бориса и Катерины. Крутой обрыв, поросший живописным кустарником и деревьями, белая изящная колоколенка среди зелени, безбрежная, теряющаяся на горизонте Волга — этим видом действительно можно залюбоваться, как любуется им одиночка-мечтатель механик-самоучка Кулигин, унижаемый и окорбляемый заправилами города.

    Однако Кустодиев не смог создать образа Катерины таким, каким он предстает перед читателем со страниц драмы Островского. Катерина у Кустодиева получилась натурой лирико-трагической; это кристально чистая душа, искренняя в своих поступках женщина. Между тем у Островского Катерина — характер героический, самоотверженный «в том смысле, что ему лучше гибель, чем жизнь при тех началах, которые ему противны» (Добролюбов).

    Рисунки к «Грозе» явились не первым заказом, который Кустодиев выполнял для государственных книжных издательств. Непосредственно вслед за тем, когда руководящие органы предложили Наркомпросу организовать массовый выпуск классической литературы, Кустодиев активно включился в деятельность литературно-издательского отдела при Наркомпросе. Для известной серии «Народная библиотека», начавшей издаваться с 1919 года, художник уже в том же году оформил пушкинскую повесть «Дубровский», его поэму «Руслан и Людмила» и «Сказку о царе Салтане». Обложки и рисунки, сделанные художником, были просты, убедительны и давали ярко эмоциональное выражение темы.

    Иллюстрации Кустодиева к произведениям, включенным в «Народную библиотеку», благодаря своей доходчивости завоевали прочные симпатии у рядового советского читателя.

    В конце 1920 года, когда страна перешла к мирному хозяйственному строительству, художник начал задумываться над проблемами создания качественных по технике воспроизведения репродукций. Цинковое клише не удовлетворяло Кустодиева. Первым из советских художников он обратился к забытой к тому времени художниками литографии и показал, насколько совершенно этот способ передает творческий замысел автора. В 1921 году Комитетом популяризации художественных изданий был издан альбом из четырнадцати литографий Кустодиева, посвященных типам, обычаям и пейзажу старого русского провинциального города. В том же году художник подготовил цикл автолитографий к сборнику стихотворений Н. А. Некрасова, выпущенному на следующий год издательством «Аквилон».

    Оба эти издания сыграли большую роль в возрождении искусства литографии. «Нужен был талант Кустодиева, чтобы снова возродить литографию в книге и придать ей ту бархатистость многотонных теней, то органическое слияние с текстом, которые с мастерством даны на страницах шести стихотворений Некрасова», — писал один из рецензентов тех дней.

    Увлекшись литографией, Кустодиев, однако, не оставлял масляных красок, акварели и карандаша. В 1921 году им был исполнен акварелью с черным и цветными карандашами по-грудный портрет Ф. И. Шаляпина. Этот рисунок получился более сильным, чем огромный живописный портрет Шаляпина, написанный в том же году.

    Во втором случае художник, стремясь подчеркнуть национальные истоки творчества великого русского артиста, решил показать Шаляпина на фоне масленичного гулянья. Однако Кустодиев сам почувствовал искусственность подобного решения и совершенно не связал фигуру с фоном. Пейзаж выглядит простым декоративным задником. Отдельно же взятая фигура хорошо передает внешний облик и внутренний мир гениального русского актера.

    В 1921 году Кустодиев приступил к выполнению заказа Петроградского Совета по отображению торжеств по случаю открытия Второго конгресса Коминтерна в 1920 году. В дни празднования в распоряжение Кустодиева была предоставлена специальная автомашина, на которой больной художник объехал весь город, принимая непосредственное участие в ликовании населения Петрограда и с волнением делая зарисовки для будущих произведений.

    Портрет Шаляпина. КустодиевНа заданную тему им были написаны картины: «Праздник в честь Второго конгресса Коминтерна на площади Урицкого» и «Ночной праздник на Неве». Художник изобразил на этих картинах большие людские массы, сумев придать каждой из фигур только ей присущие черты. Картины реально и правдиво передавали праздничный подъем революционных народных масс. Эти произведения были отмечены печатью свежести, чуткого отношения художника к советской действительности и идейной глубиной. Свидетельством того, какое значение придавал сам Кустодиев указанным произведениям, служит тот факт, что картина «Ночной праздник на Неве» писалась им в течение двух с лишним лет.
    1923 год в биографии Кустодиева был ознаменован выдающимся успехом в области графики: он блестяще проиллюстрировал повесть Н. С. Лескова «Леди Макбет Мценского уезда». К сожалению, рисунки увидели свет только в 1930 году.

    Н. С. Лесков — талантливый писатель и тонкий знаток русского быта — был более чем кто-либо из представителей отечественной литературы близок Кустодиеву. Нельзя не заметить общих точек зрения у писателя и у художника не только в отношении наблюдений над жизнью, но и в манере, тоне освещения наблюденных явлений. Поэтому в рисунках к Лескову полно раскрылась творческая индивидуальность Кустодиева как книжного иллюстратора.

    Уже фронтиспис к повести производит превосходное впечатление. Кустодиев изобразил Катерину Львовну, которая, приоткрывая занавеску, разгораживающую комнату на две половины, высматривает своего любовника. Рисунок, с одной стороны, казался воспроизведением самого типического из эпизодов книги, а, с другой — как бы отражал содержание всего произведения, посвященного теме борьбы личности за право на чувство в условиях купеческого быта.

    Стараясь воссоздать обилие драматических событий, насыщавших исключительно экономное повествование у Лескова, Кустодиев проиллюстрировал книгу заставками и концовками. Только в четвертой главе художник поместил дополнительный рисунок в тексте, выделяя этим лучшие, безоблачные дни в любви Катерины Львовны, о которых рассказывается в этой главе. Выполненные в штриховой манере, предельно лаконичные по композиц-ш концовки и заставки, сделанные Кустодиевым, были прекрасным образцом глубокого понимания как чисто технических, так и художественных особенностей книжной иллюстрации.

    Опубликованные после смерти художника его иллюстрации к «Леди Макбет Мценского уезда» наряду с произведениями других передовых советских иллюстраторов сыграли большую роль в укреплении позиций реализма в книжной иллюстрации.

    В это же время Кустодиев с удовольствием взялся за декорации к постановке комедии Евг. Замятина «Блоха» (по Лескову), осуществленной сначала во МХАТ 2-м (1924), а затем в Ленинградском Большом драматическом театре (1926). В декорациях и эскизах костюмов к «Блохе» особенно проявились симпатии художника к народному лубку и большое чувство народного юмора.

    Последний период жизни Кустодиева был временем интенсивной творческой деятельности. Особенно много было им сделано в книжной графике. По заданиям Госиздата он оформлял произведения А. М. Горького, Н. А. Некрасова, Г. И. Успенского, Л. Н. Толстого, И. С. Тургенева, В. Г. Короленко, Н. С. Лескова, а также современных советских авторов. Как правило, Кустодиеву поручалось выполнение обложек и иллюстраций к книгам, предназначенным для деревни.

    В 1925 году художник исполнил яркий плакат на тему смычки города с деревней. На плакате изображен молодой рабочий, передающий книги В. И. Ленина пожилому крестьянину с мальчиком.

    В 1924—1926 годах Кустодиев обратился к самой благородной творческой задаче — задаче художественного воплощения образа великого
    творца пролетарской революции В. И. Ленина. По заказу Комитета популяризации художественных изданий художник создал для воспроизведения массовым тиражом четыре портрета В. И. Ленина: В. И. Ленин, пишущий за столом; В. И. Ленин, принимающий парад на Красной площади; В. И. Ленин на трибуне и портрет В. И. Ленина в овале из советских эмблем. Эта работа была выполнена в 1924 году, и в этом же году Кустодиев проиллюстрировал книгу «В. И. Ленин и юные ленинцы», а в 1925 году — книгу «Детям о Ленине».

    В 1924 году Кустодиев под непосредственным впечатлением смерти В. И. Ленина задумал композицию «Погребение вождя». Сохранившийся акварельный эскиз этого неосуществленного произведения обнаруживает большую широту творческого замысла художника. И. Э. Грабарь сообщает в своих воспоминаниях, что все главные помыслы Кустодиева в 1925 — 1927 годах были направлены в сторону монументальной живописи, что он мечтал расписать фресками километры стен. Готовясь вместе со всем советским народом к X годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, художник работал над триптихом, заказанным ему комиссией Совнаркома по покупкам и заказам художественных произведений. Тема триптиха «Труд и отдых» была предложена самим художником. Художник талантливо передал то основное, что в своей совокупности давали трудящимся права, завоеванные социалистической революцией, — обеспеченные условия для свободного, творческого труда и для культурной, зажиточной жизни.

    Случайная болезнь—грипп в тяжелой форме— подточила и без того ослабленный пятнадцатилетним недугом организм, и 26 мая 1927 года Кустодиев скоропостижно скончался.

    Смерть Кустодиева была большой утратой для советского искусства, в его лице оно потеряло человека глубокого и самобытного таланта. Имя Кустодиева находится в почетном списке тех художников старшего поколения, которые закладывали фундамент советского изобразительного искусства.
     

    Обложка  —  гравюра  на дереве М.Маторина



    Категория: Книги о художниках | Добавил: publikat
    Просмотров: 2146 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0

    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]

    Галерея ALARTIST © 2017 Копирование материалов данного сайта без согласия автора запрещено